Памяти жертв депортации чеченцев и ингушей в 1944 году
Главная » Все материалы » Истории и судьбы

Казахстанские архивы, к которым долгое время не было доступа.

А вот и казахстанские архивы, к которым долгое время не было доступа. О каторжном труде высланных чеченцев и ингушей (в том числе женщин и детей) на шахтах Карагандинской области. В статье много имен. Может быть кто-то найдет своих родственников. 
Выдержки из статьи Зулай Исакиевой « Роль депортированных вайнахов в развитии Карагандинского угольного бассейна». Оригинал статьи можно найти здесь http://vaynakh-jornal.ru

В начале 1944 г. на территорию Карагандинской области были депортированы чеченцы и ингуши, по некоторым данным – 33215 чел. (7939 сем). В 1946 году в угольной промышленности было распределено 1216 семей (5777 человека),1 а в 1947 году – 1598 семей (7508). Работающие на шахтах чеченцы в основном проживали в поселках Новая Тихоновка, Майкудук и Компанейск.

Материальное положение живущих и работающих на шахтах Караганды чеченцев и ингушей было тяжелым. Из-за неудовлетворительных жилищно-бытовых условий среди расселенных в промышленности и на стройках наблюдалась большая смертность, связанная с эпидемическими заболеваниями тифа, туберкулеза, дифтерии, кори. Из контингента депортированных большая смертность была среди чеченцев и ингушей. Построить себе элементарное жилище было невозможно – ни сил, ни средств, ни стройматериалов для этой цели не было. Единственным доступным материалом была глина, которую размешивали с водой и соломой, формовали в виде больших кирпичей, сушили, и только после этого выкладывали стенки на той же глине. Крыша имела элементарное перекрытие из сплетенного караганника, поверх которого опять намазывалась глина и насыпалась слоем земля. Пол был земляной, ни у кого не было средств купить дефицитную в степи даже необрезную доску. Печь опять же была из глиняных кирпичей, двери и окна были минимальные, чтобы не транжирить тепло.

Подобные мазанки строились сплошными рядами, чтобы одна стена служила сразу двоим хозяевам, это было до такой степени апробировано, что стены из четырех были общими и только входная дверь со своей стеной были индивидуальны. Подобная «архитектура» была необходима в условиях выживания и зачастую окна вообще отсутствовали в стенах, так их начали делать в крышах. Были случаи, когда в буран по сугробу человек выходил на крыши и проваливался прямо на стол. Десятки, сотни, тысячи чеченцев и ингушей не смогли пережить голод, холод, нищету, душевные переживания.(...)

В 1945–1946 гг. по Карагандинской области умерло 3474 чеченцев и ингушей, из них 1636 – дети. Если в мае 1944 г. их насчитывалось 36702 человек по области, то на 1 января 1949 года – 31197 человек.

С первых дней пребывания чеченцы и ингуши были заняты на шахтах и рудниках Карагандинского угольного бассейна. Многие чеченцы выполняли и перевыполняли производственные нормы. На шахте № 12 были премированы деньгами и ценными подарками Хамзаев Умар, Мутушев Нажмурды, Азарсаев Дики, Исмаилов Наиб. На шахте «Северная» отметили за перевыполнение нормы выработки Сатуева Абубакара, Бисултанова Лату, Мамуева Имрана, Бисултанова Хасана, Мислаева Хаважа.

Спецпереселенцев обучали новым профессиям для работы в добывающей промышленности. В 1947 г. в Карагандинской области на предприятиях и ФЗО были обучены 471 спецпереселенец из числа чеченцев и 355 человек освоили новые профессии. 
После войны подростков из числа чеченцев и ингушей стали направлять на учебу, а оттуда – на шахты. Оставшиеся в живых слабые, болезненные ребята потянулись в Караганду. Работа их ждала тяжелая – по двенадцать часов в сутки, но работы они не боялись. Горец, не привычный к жалобам, не навязывает своих дел другим...
В 1940-е гг. Карагандинский угольный бассейн остро нуждался в рабочей силе. Прибытие чеченцев и ингушей в какой-то степени решило острую проблему нехватки рабочих рук.

Чеченцы и ингуши, работая на шахтах и рудниках, приобрели специальности бурильщиков, проходчиков, добытчиков и др. – при этом многие из них выполняли и перевыполняли производственные нормы. Их называли стахановцами, так принято было называть передовиков производства в послевоенное время. Стахановские рекорды стали вкладом чеченцев в победу во Всесоюзном социалистическом соревновании. Вот их имена: Султаев Сайд-Али, Султаев Айдамир, Султаев Эдалх, Султаев Магомед, Султаев Дисан, Дударов Юнус, Дударов Анас, Дударов Мамед, Джабаров Абубешир, Джабаров Абу-Супьян, Джабаров Абу-Муслим, Джабаров Махмуд, Мокриев Мумад, Сатуев Апти, Аслаханов Виса, Такаев Эми, Такаев Муса, Такаев Иса, Аюбов Билларха, Аюбов Мовлад, Аюбов Билу, Ахмадов Олхазар, Махаев Ильяс, Темирсултанов Зайнди, Темирсултанов Аловди, Нуралиев Ихван, Гараев Авалу, Махаев Махади, Эпендиев Ризван, Эпендиев Хумайд, Эпендиев Ахмад, Баталов Хамби, Батаев Мохмад, Цупаев Салман, Саралапов Эли, Саралапов Халил, Цанаев Абдурахман, Исаев Хасан, Такалов Али, Такалов Усман, Гузуев Сайд-Али. Все они уроженцы села Верхний Наур Надтеречного района.

Во многих семьях чеченцев и ингушей основными работниками являлись подростки – отцы погибли на фронтах ВОВ или по дороге во время депортации. Это были дети с украденным детством. Они помогали матерям прокормить малолетних братьев и сестер, работали наравне со взрослыми и рано взрослели. С двенадцати лет начали работу проходчиками на шахте № 42/43 Хашиев Солт-Ахмед, Исаев Хасан, Юсаев Шерип, Магомадов Мусайп, Темирханов Хаматхан,Мудуев Желу, Измайлов Асхаб, Салтыгереев Адам, Арсанов Хамли, Кавраев Султан, Гузуев Сайд-Али, Хамхоев Абубакар, Оздамиров Хаваж, Ибрагимов Магдан, Тангиев Иса, Мациев Мухарби, Абаев Ваха и многие другие.
Качуев Ваха, Асхабов Дарни, Дудаев Хасан, Межидов Рамзан, Китаев Таша – это имена подростков, которые, добавив годы к фактическому возрасту, внесли заметный вклад в становление и развитие Карагандинского угольного бассейна. Коллектив шахты «Северная» состоял в основном из чеченских и ингушских подростков. Здесь хорошо работали и отличились: Абубакаров Сайд-Усман, Бачалов Турко, Витаев Сайд-Хасан, Витаев Эммин, Абазов Ибрагим, Бисултанов ХасанАларханов Анас, Сельхаджиев Пахрудды, Ахмадиев Месир, Асхабов Халид, Мамуев Саламу.

В 50-е гг. XX в. широко распространилось новое движение горняков – отдельные рабочие брали на себя обязательства по досрочному выполнению своих личных годовых планов. (...). Навалоотбойщики шахты № 42/43 Дударов Анас и Махаев Махди добились ежедневной нормы выработки на 130 %.

Невзирая на трудности и суровые климатические условия, чеченцы и ингуши открывали вместе со всеми новые шахты и строили дома.
Как правило, руководители шахт выходили из рядов этих же шахтеров. В противном случае они не могли бы никогда найти общий язык с ними. Такого руководителя, который не знает шахты, людей, просто-напросто игнорировали бы и никакие потуги административного характера не заставили бы уважать руководителя – а это главное в выполнении поставленных задач. И такими руководителями были: Хамзаев Умар, Цуров Магомед, Васиханов Леча, Ахмадов Абдулхалак, Эпендиев Ризван, Дуркаев Усман, Дуркаев Шута, Кубаев Абубакар, Самбулатов Халид, Решедов Шапаги, Муртазов Ахмед и многие другие чеченцы.

(...) чеченские женщины тоже успешно работали на шахтах и рудниках, в различных артелях. Для исследователей сохранились материалы, свидетельствующие о трудовой деятельности горянок. На шахте № 18 – бис откатчица Товжан Умарова годовую норму 1954 г. выполнила на 115%. Приказом директора была награждена денежной премией. Кусиева Халипат на шахте № 42/43 выполнила норму 1955 г. на 106%13

Работали под землей в 40–60 гг. не только люди, но и самые умные и преданные человеку животные – лошади. На конном дворе работали чеченские женщины. Была профессия в шахте – коногон. Этот человек и работал на пару со своей лошадкой, доставляя уголь в вагонетках к центральному уклону, выполняя работу саночника, который выполнял ту же функцию.

Труд чеченских женщин широко применялся в шахтах на плитах, приводах, когда еще не было автоматики для запуска цепочки приводов, да и в добычных и проходческих забоях. Это преподносилось трудовым массам как геройство. Никто не думал, что женщина должна выполнять совершенно другие функции, данные ей природой. Существовали профсоюзы всех направлений, но главная их роль – защита трудящегося человека, тем более женщин, была наглухо забыта. Слово «даешь» заменяло всю заботу о матерях, отцах, а в итоге – и о детях. Нелегок труд горняка, лишь сильным он по плечу. И вдвойне, втройне достоин уважения труд женщин, разделивших тяжелую и беспокойную судьбу горняков. Они нашли в себе силы, встали в рабочий строй наравне с мужчинами: Маржан Бацаева, Айна Рангаева, Айхант Азарсаева, Зулпа Хасиева, Масарт Тимаева, Хадижат Сатуева, Зулпа Абкаева, Полу Мадиева, Деши Решедова, Кеберат Уразбиева, Жовзан Акмурзаева, Сацита Макаева, Кока Султаева, Есита Гебертаева, Нага Хамидова, Гузан Хамидова и многие другие.

Бисултанова Умат (1929 г. р.) в 1946 г. начала работать на шахте № 61/65 в должности подкатчицы. За достигнутые высокие производственные показатели награждена почетными грамотами, медалями «Ветеран труда» и «Шахтерская Слава». Сусаева-Есиева Букуш Абдувагаповна (1939 г.р.) проработала откатчицей, поверхностной лебедчицей, мотористкой первого разряда. Имеет денежные поощрения и награды, награждена медалью «Ветеран труда», имеет 40 лет шахтерского стажа.

Кусиева Айман (1920 г.р.), уроженка с. Верхний Наур, и ее подруги Абкаева Нахари, Шавхалова Шема, Джабарова Бяги, Баталова Хава, Саралапова Манаш, Хакиева Белихат, Азматгириева Шовда, Исакиева Зайнап и Юсупова Монжа, освоив мужские профессии, спускались на 140 метров под землю и добывали уголь. Возраст многих по закону не позволял заниматься подобным делом, большинство сами об этом не знали, а те, кто давал им эту работу, причем неофициально, были безответственными людьми. Никакие утраты не могли отменить директивы и постановления партии большевиков. Все было подчинено быстрому увеличению добычи угля. Все эти женщины и дети, выселенные с прежних мест проживания, были предназначены стать дешевой и неприхотливой рабочей силой, обеспечивая «стройки социализма» (...)

В период подготовки к XXI съезду КПСС широко развернулось новое патриотическое начинание – движение ударников, бригад и коллективов коммунистического труда (...). В Караганде почетное звание бригады коммунистического труда впервые было присвоено бригаде Михаила Бондалетова, машиниста горного комбайна шахты №1 «Вертикальная». Состав бригады - Михаил Бондалетов, Сулим Исакиев, Николай Яковлев, Магомед Цуров, Сапар Сатуев, Апти Сатуев, Виктор Пискунов, Вячеслав Овчинников, Виталий Бровко, Виктор Ведящев, Жера Уразбиев, Умар Гунаев.

Ударно трудились и рабочие шахты № 17 имени Калинина, г. Сарань. На этой шахте звание бригады коммунистического труда завоевала бригада Омирбая Сыздыкова, в составе которой было 8 человек. (...). В эту бригаду входили чеченцы Билал Масаев, Ваха Качуев, Харон Муртазалиев, Ислам Исраилов, Гилани Овхадов.

Более 10 ценных рационализаторских предложений внес рабочий-монтажник стальных конструкций ШСУ № 1 треста «Карагандауглестрой» Качуев Висита Ахметович, 1930 г. р., уроженец с. Гвардейское Надтеречного района ЧИАССР. За самоотверженную трудовую деятельность Висита Качуев был награжден медалями: «За трудовую доблесть», «Шахтерская слава» трех степеней, «Победитель социалистического соревнования». Ему присвоено звание «Лучший по профессии» комбината «Карагандауголь», Почетный шахтер КазССР, Ветеран труда.

Есть среди чеченцев и ингушей те, которые отдали нелегкому шахтерскому труду 30 и более лет своей жизни: Арсаев Нафи, Дааев Мовла, Ахматов Абдулхалак, Ильясов Дауд, Сатуев Апти, Салтагириев Адам, Дудаев Мухади, Барзаева Марет, Балиева Зина, Тушиев Алим, Самбулатов Тойси, Темирханов Хаматхан, Бакашев Ахмед, Кураев Кедар, Кавраев Султан, Кавраев Исмаил, Кураев Аюб, Кубаев Абубакар, Коригов Увайс, Коригов Идрис, Дидигов Исмаил, Дапаев Абдурахман, Муртазов Ахмед, Сусаева Букуш, Мамуева Тамара, Бисултанова Умат и многие другие.

Муртазов Ахмед Дашаевич. 1935 г.р. В 1944 г. Ахмед Муртазов, как и все чеченцы и ингуши, был оторван от родной земли и выслан в Казахстан. После смерти матери в 1949 г. из города Джамбул переехал в Караганду. По окончании ФЗУ был распределен в шахту имени Костенко, но из-за возраста в шахту сразу не пустили. Устроился на лесной склад, где со своими сверстниками выгружал вагоны. В 1951 г. Ахмед, получив паспорт, спускается в шахту имени Костенко. Условия труда были исключительно тяжелыми: недоставало материалов, транспорта, горнопроходческого оборудования, не было квалифицированных кадров. Безжалостно эксплуатировался труд ссыльных, трудоармейцев. Участок, где начинал Ахмед Дашаевич, был отстающим. С ним работали люди разных национальностей: русские, казахи, японцы, немцы, чеченцы, ингуши. Муртазов показал себя с исключительной стороны. Он сам работал самоотверженно и заставлял это делать других. Обучаясь в ФЗУ, Ахмед освоил смежные специальности: посадчик, переносчик, врубмашинист, проходчик, добытчик. Проработав 4 года на комбайнах Донбасс – К1, Донбасс – К2, по рекомендации начальника шахты (...), был назначен бригадиром участка.

Жесткая дисциплина, отличные организаторские способности помогли ему вывести отстающую бригаду в передовую. (...)

Муртазов Ахмед Дашаевич награжден орденом Трудового Красного Знамени. Ему выделена была 4-х комнатная квартира в центре города Караганды и автомашина. Руководство треста «Карагандауголь» дважды представляло его к званию Героя Социалистического Труда, но Алма-Ата давала отказ по национальному признаку.

У портретной галереи музея истории трудовой и боевой славы г. Караганды около фотостенда, посвященного чеченцу Ахматову Абдулхалаку, всегда задерживаются посетители. Две детали его трудовой биографии вызывают искренний интерес и восхищение: полвека он провел под землей, а общий трудовой стаж равен 68 годам. Шестнадцатилетним юношей он попал в Караганду. Здесь и начался его горняцкий путь. Условия труда были каторжными. С утра до позднего вечера приходилось кайлом и лопатой рыть землю. Уголь тащили на санках, перебираясь по штреку к стволу – где ползком, где в полусогнутом состоянии. Много трудностей пришлось перенести ссыльному горняку Абдулхалаку. С шахтой № 38 оказалась связана вся его трудовая жизнь. В 1946-1948 гг. он прославился как лучший стахановец. Работал Ахматов высокопроизводительно, выполняя норму выработки на 150–200%. За самоотверженный и доблестный труд Ахматов Абдулхалак был удостоен высокой правительственной награды – ордена Ленина.

Сын Абдулхалака, Хамид, пошел по стопам отца. Он практически повторил путь отца, проработав на «отцовской» шахте 30 лет – от навалоотбойщика до начальника добычного участка.

 

Зулай Исакиева
 

От Eliza Musaeva
19 Апрель 2015г.


  - 

Категория: Истории и судьбы | Добавил: isa-muslim
Просмотров: 1246 | Загрузок: 0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:


Предлагаем вашему вниманию:

  • Раисова Алпату: Мерах хьокху йовлакх а схьа ца оьцуьйтура.
  • Aмир-Али к бывшим детдомовцам-чеченцам... Марет Эльдиева.
  • Воспоминания депортированной: Отец на фронте был, а мы предатели?!
  • АЛИЕВА САЙГАНАТ КАДЫРОВНА
  • Бисава Арубикица хиллачу къамелан кийсиг... Марет Эльдиева.
  • Сильная духом. Вахит Бибулатов.
  • Награда для хранительницы памяти
  • Родители мои засыпали сидя рядом с нами, а нас покрывали единственным одеялом.
  • Ленинан некъ газет. 1990 шо
  • Отрывок из фильма о выселении чеченцев и ингушей

  • Сайт о депортации крымских татар:


    Карта посещаемости сайта:

    Регистрация Вход