Памяти жертв депортации чеченцев и ингушей в 1944 году
Главная » Все материалы » Истории и судьбы

Несчастливый

Несмотря на то, что Езид Гумаков доводился мне двоюродным братом (старший сын моей старшей тети), он был чуть ли не ровесником моего отца, своего дяди. И, невзирая на разницу в возрасте, мы слыли с Езидом закадычными друзьями. Мне нравилось общаться с ним. Он умел ненавязчиво вызвать тебя на откровенный разговор. Я мог посоветоваться с ним по любому вопросу, мог доверить ему все свои мальчишеские секреты и тайны, будучи уверенным в том, что они останутся между нами. 

Правда, природа не наградила Езида хорошими внешними данными. Ростом метр с кепкой, он к тому же еще и косил на один глаз. К слову, его худощавая жена Асма была на голову выше своего супруга и рядом с ним казалась длинной, как жердь. 

Отличительная особенность Езида - умение изысканно одеваться, аккуратность и чистоплотность. На нем всегда сидел ладно скроенный шевиотовый френч (китель) с крахмально белым подворотничком в комплекте с брюками галифе из того же шевиота, который широко использовался для пошива военного обмундирования. А начищенные до зеркального блеска хромовые сапоги, напоминавшие гармошку, поскрипывали при каждом шаге. Завершала этот образ лихо заломленная на бок папаха или фуражка сталинка. В жаркую погоду Езид носил легкую чеченскую тюбетейку на голове и прямую рубаху навыпуск из хлопчатобумажной ткани с круглым воротом и пазушным разрезом сбоку, подпоясанную узким кожаным поясом с металлическими накладками из серебра или латуни. Шли 60-е годы. Китель, брюки галифе, сапоги практически успели уйти из моды. Но Езид оставался их ярым приверженцем, и на дух не принимал обычные классические костюм-двойки, рубашки с воротником на стойке и туфли.

Вот такой необычный был у меня друг. И я в душе гордился дружбой с ним. Что не нравилось мне в Езиде – так это его неумение или нежелание рассказывать о себе. Я знал от старших, что почти все годы депортации он находился с небольшими перерывами в местах, называемых не столь отдаленными. Наслышан был о подвигах Езида на зоне, о его безудержной храбрости и отваге. Рассказывали, что его любимым слоганом на зоне, как сказали бы сейчас, была фраза: «Аллах силы не дал, но сердце мужчины дал»! О геройствах и приключениях Езида в селе ходило много легенд. Мое естественное желание услышать хотя бы часть из них из первых уст никоим образом не достигало цели. 

Однажды, от сельских парней, убивающих время на лавочке в ожидании начала киносеанса в нашем сельском клубе, я услышал такую историю про Езида, произошедшую с ним во время депортации в Киргизии.

                *            *            *
 
Как-то, будучи на воле, Езид беззаботно слонялся от безделья по рабочему поселку, где они жили. Каким-то образом он оказался на местном небольшом рынке, рядом с мясной лавкой. Он прошел бы мимо нее, если его не окликнул бы торговец мясом – толстый киргиз в окровавленном белом фартуке и клеенчатых манжетах:
          - Эй, чечен, купи мясца! Не жалей кошелька, жизнь коротка!
          Мясник по каким-то признакам безошибочно угадал в Езиде чеченца. 
          Конечно, Езиду хотелось обрадовать домашних свежим мясом, да и самому полакомиться, но у него не было денег на такой деликатес. И он собирался, не останавливаясь, последовать дальше. Но мясник оказался настырным и снова окликнул его:
          - Ну, что ты, чечен, раздумываешь, стоишь? Мясо – халяль... Бычок забит по всем исламским правилам…
          Езид решительно направился к лавке. На луженых крюках висели части туши на любой вкус, а на прилавке, обитом оцинкованным железом, лежали отдельные куски мяса, вырезки. Довольный, что не упустил потенциального покупателя, мясник расплылся в улыбке и услужливо показал рукой на прилавок:
          - Выбирай любой кусок… Сколько кило тебе надо?
          - Оставь эти куски себе, подай-ка вон ту лопатку, - Езид показал на довольно увесистую часть туши, висящую на крюке. 
          - Ооо… чечен разбирается в мясе, - пробурчал мясник, не обращая внимания на тон, с которым обратился к нему Езид. 
          Снял лопатку с крюка, кинул на прилавок поверх лежащих кусков мяса и затараторил:
          - На, смотри! Ну, что? Целиком возьмешь? Примерно 25 кило будет. Взвесить?
          Езид молча достал из-за пояса финский охотничий нож, прорезал в лопатке отверстие, чтобы можно было просунуть туда руку и ухватиться за нее. Затем резко взял мясника за грудки, нагнул его к себе и, приставив нож к горлу, что-то прошептал тому на ушко. Мясник тут же отпрянул назад, закатил округлившиеся глаза и замер в неестественной позе. Езид невозмутимо взял лопатку и спокойно направился в сторону дома. 

          Через час перед домом Езида появилась группа людей, во главе с местным участковым - его старым знакомым. Вместе с ним были двое гражданских лиц, видимо, приглашенных в качестве понятых, и сам потерпевший. Как только Езид предстал перед ними, участковый показал на него и спросил у потерпевшего:
          - Он? 
          Получив утвердительный ответ, участковый сразу, без предисловия, стал предъявлять Езиду обвинение в совершении им нападения на мясника с целью завладеть его имуществом с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья. Езид искренне удивился и, категорически отказавшись от предъявленного ему обвинения, невозмутимо заявил:
          - Неправда! Мясо я нашел! 
          - ?!
          - Иду, значит, по дороге. Смотрю, на обочине лежит что-то, завернутое в простыню. Развернул простыню, а там - мясо. Я его подобрал и принес домой.
          - Гумаков, ты что несешь то! А? Ты прекращай эту несуразицу!
          - Говорю вам, как было…
          - Гумаков, я пятнадцать лет живу в этом поселке, и все пятнадцать лет ежедневно хожу по этой дороге. Но я ни разу не находил здесь даже кусочка мяса. Более того, я не слышал даже до сегодняшнего дня, чтобы кто-то находил здесь на дороге валяющееся бесхозное мясо, - все больше распалялся участковый.
          Наступила маленькая пауза, после которой Езид произнес специально на ломаном русском языке сакраментальную фразу, ставшую впоследствии крылатой:
          - Эээ… Начальник… Начит, ты не часливый… 
          Что означало: «Значит, ты не счастливый»!
     
                *            *            *
          
          Через некоторое время, после того, как я услышал эту историю от наших сельских всезнаек, я спросил о случае с мясом у самого Езида, надеясь, что он посвятит меня во все его подробности. Ведь друзья же! Он улыбнулся в ответ и заверил меня, что это неправда. И что люди выдумывают.
          Когда я стал уже взрослым, а Езид был в преклонном возрасте, я снова вернулся к этому разговору с ним. На этот раз Езид подтвердил все. И добавил, что мясник сам способствовал своими провокационными выкриками тому, что его наказали. Да, и постоянное недоедание дало о себе знать. Голод ведь – не тетка. На мой вопрос, почему он тогда не стал мне рассказывать об этой истории ответил так:
          - Я не хотел, чтобы ты, мальчишка, героизировал меня и мой поступок. Потому что дурной пример заразителен.
          Вот таким он был - мой старший друг и двоюродный брат в одном лице.


Хаваж Цинцаев


  - 

Категория: Истории и судьбы | Добавил: isa-muslim
Просмотров: 24 | Загрузок: 0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:


Предлагаем вашему вниманию:

  • Заци Яхиева, ей было четырнадцать лет, в тот февральский день... Марет Эльдиева
  • Марзабекова Хава поделилась воспоминаниями дедушки
  • ПОСВЯЩАЮ СВОЕМУ ОТЦУ, РАДУЕВУ МАТЕ, ФРОНТОВИКУ. Zoura Radoueva.
  • Фильм не разжигает, а просто включает свет. О фильме "Приказано забыть".
  • Газета Грозненский рабочий 1944 года выпуска
  • О неосталинизме пыхаловых. Саид-Хамзат Нунуев.
  • Семья Исаевых из с. Старые Атаги на день выселения состояла из 5 человек.
  • Поезд, в котором высыляли целые народы в 1943-1944 г.г.
  • История о том, как двое вайнахов побывали в Чечне во время депортации.
  • Художественный фильм Вера, часть 1

  • Сайт о депортации крымских татар:


    Карта посещаемости сайта:

    Регистрация Вход