Памяти жертв депортации чеченцев и ингушей в 1944 году
Главная » Все материалы » Истории и судьбы

ПЕС ДЯДИ ДЖАБРАИЛА. Элеонора Леонардовна .

( Посвящается моим двум близким людям, двум Львам : 
Леонарду Владимировичу Кондратьеву и Лоьме Чабаеву. 
И еще одному Чеченцу с большой буквы, моему другу, 
Шаху Дадаханову ) 


Мой отец любил дома ходить в халатах. В большом колличестве они занимали почетное место в шкафу, а вот особой слабостью были халаты национальные. Самый роскошный, из шёлкового плюша небесно-синего цвета с атласным подбоем, расшитый казахским арнаментом, он надевал по праздникам. Обязательно к нему - тончайшие черные сапожки из дорогого сафьяна и странный головной убор: то ли шапочка, то ли тюбетейка из тёмно-зелёного бархата, старая, вытертая местами до основания. Мне в юности было непонятно, как мой папа - перфекционист во всём не обращает внимание на дисгармонию своего наряда. 

Прошло много лет. Халатный гардероб значительно похудел при переездах; шикарный казахский шапан был подарен доктору в Одессе, который вернул к жизни маму после клинической смерти... 

Решение подарить на 77-летие отцу халат пришло само-собой. Шёлковый, синий, элегантный - красиво подчеркнул его еще статную фигуру и оттенил голубые глаза в лучиках морщинок. 

- Па! Не хватает сафьяновых сапожек и твоей зелёной шапочки... помнишь? 

- Помню, Манюня, конечно, помню... Обожди! 

Отец выдвинул ящик письменного стола, достал коробочку, из коробочки извлек знакомую с детства шапочку и осторожно водрузил себе на голову. 
У меня навернулись слёзы: "Манюня", этот его наряд - мнгновенно перенесли меня в детство... 

- Па, откуда у тебя такой раритет? Почему ты его так бережно хранишь? Я знаю, что это - чеченский пес! 

Освоение целинных земель в Казахстане началось без всякой предварительной подготовки. При полном отсутствии инфраструктуры - дорог, зернохранилищ, квалифицированных кадров, не говоря уже о жилье и ремонтной базе для техники. 

Молодого инженера Кондратьева направили строить элеватор в Целеноградскую область Казахстана. Последние 200 километров дороги до места назначения оказались самыми долгими и утомительными: товарняк шел медленным ходом по одноколейке, вокруг простиралась жёлтая степь. За двадцать километров до полустанка Кондратьев увидел картину: вдоль дороги - шестиметровой высоты зерновые гурты, кое-где прикрытые брезентом... 

Элеватор необходимо строить в самые сжатые строки. 

На станции его встретил директор будущего элеватора, бровястый громкоголосый дядька, удивительно похожий на Брежнева. Окинув скептическим взглядом крепкую спортивную фигуру новоприбывшего начальника строительства "важного объекта" с сарказмом спросил: " Леонард Владимирович Кондратьев - это.... ты что ли? Во, дают! Ладно, пошли". 

Поселок состоял из мазанок двух типов. Одни - с плоскими крышами, неопрятные азиатские, другие - аккуратные, с остроконечными четырёхугольными и обязательно за крепкими заборами. 

- Джабраил! Салям Алейкум! Принимай начальство на постой! 

- Приветствую! Проходите в дом. 

Пожилой высокий мужчина впустил гостей в калитку. 
Дворик был небольшой, чистенький. Чувствовалось, что здесь живут хорошие хозяева. 

- Ты, значит, наше новое начальство? 

С легким кавказским акцентом спросил Джабраил Леонарда. 

- Это моё начальство считает меня начальником, а я - инженер, который приехал строить элеватор. 

- Я - Джабраил. 

- Меня зовут Леонард. 

- Имя интересное у тебя, редкое. Пойдем в дом, покажу тебе комнату. 

Комнатка оказалась маленькой, скромной и очень аккуратной. 
Тихая женщина в косыночке, Петимат, жена Джабраила, начала накрывать на стол. Гостя встречали для этих мест по-царски. 

- Леонард... 

- Называйте меня просто Лёра. 

- Говори мне "ты" - поморщился Джабраил - у нас не "выкают". 

- Хорошо, Джабраил, как скажешь. 

Ночь была прохладной и тихой. Спать на травяном тюфяке оказалось очень удобно. 

Утром за Леонардом пришел бровястый, голосистый директор будущего элеватора, по дороге ввел в курс дела. 

- Строить объект будет несколько бригад. В бригадах есть русские, казахи, немцы, корейцы... Но одна особенная - там только чеченцы. Руководит этой бригадой Джабраил. Если будут проблемы с ними, то обращайся к нему. 

Леонард не спросил почему здесь столько чеченцев : сам был из Алма-Аты и очень хорошо знал, кто такие "спецпереселенцы" и знал, как с этими людьми нужно общаться. 

Собрание строителей проходило рано утром. 

- Знакомтесь! Наш новый начальник строительства - Леонард Владимирович Кондратьев. Он будет руководить сборкой и установкой металлических элеваторов, ну и всем остальным... - Прогрохотал бровястый дядька. 

Леонард поприветствовал людей. Объяснил задачу. Все понимали - работать нужно быстро, чтобы спасти зерно, которое прело и "сгорало" под брезентом в сезон дождей и снега, так как вывозить его просто не успевали. 

Стройка началась. 

Первой задачей молодого инженера было перезнакомиться с людьми, запомнить всех по именам. Смешно было изображать из себя "начальство с портфелем", хотя на работу приходилось ходить именно с ним - большим, раздутым от чертежей. 

Чеченская бригада приняла нового начальника настороженно и неуважительно, как могло показаться со стороны: никто не поднимался его поприветствовать в начале рабочего дня. Леонард не обижался, понимал, что самый "молодой" в бригаде старше его на десяток лет как минимум. Чеченцы были немногословны и смотрели часто на молодого "хакима" с недоумением. Он приходил на работу, переодевался в старые штаны и рубаху, переобувался в кирзовые сапоги; на голову - носовой платок, завязанный узлами по углам, и мотался целый день по объекту. Не начальствовал, не повышал голос, объяснял всё доходчиво... То по фундаменту катал какие-то железные шарики, и если они съезжали в одну сторону или середину, твёрдо говорил: "Не пойдет! Нужно переделать". То не досчитавшись одной клёпки на железной ёмкости, бросал : "Не пойдёт! Доделать". Не сидел в своей будке, ел со всеми вместе и с работы уходил последний. 

Петимат потихоньку делилась с соседками : 

- Домой придёт, умоется, поест. Воды принесёт - он мастер спорта по гимнастике - говорит, что ему тренироваться каждый день надо, а у нас можно только вёдра с водой тягать вместо гантелей. Если Джабраил что-то делает во дворе, всегда спросит : "Помогу?" Да и спрашивает, как будто утверждает. Матери с женой письма пишет каждый день. А отец у него очень большой начальник, очень! Министра замещает в целом Казахстане по сельскому хозяйству! Вообще не пьет и не курит наш Льора. Зарплату получил, деньги домой послал и мне дал. Сказал : " Если не возьмёте - уйду снимать угол в другом месте ". А мы с Джабраилом не из-за денег, мы не хотим, чтобы Льора наш уходил. 

Прошло три месяца. Строительству элеватора мешали не авралы и не несвоевременная доставка материалов, а воровство. Стройматериалы воровали не местные, а шабашники... русские и казахи. Воровали и продавали жителям посёлка за деньги или меняли на мясо и овощи. Молодой начальник строительства решил с этим жестко покончить. 

- Дядя Джабраил, разговор есть. 

- Говори, Льора. 

- Ты знаешь, что стройматериалы воруют. 

- Воруют, Льора. 

- И знаешь, кому их продают. 

- Знаю, Льора. 

- Дядя Джабраил, мне будет нужна твоя помощь. Поступим следующим образом. Следить за тем, чтобы не воровали, будут твои люди: как будут это пресекать, меня не интересует. Живут здесь в основном чеченцы, и я понимаю, что вам нужно строиться. Ты будешь решать сам: кому нужен кирпич, кому - рубероид, кому - шифер, кому - доски. А я буду это просто списывать. Не в больших колличествах, постепенно. Чтобы и элеватор построить, и у вас было нормальное жильё, и меня в тюрьму не посадили.

- Я понял, Льора. 

С воровством было покончено. "Некачественные" стройматериалы списывались так, чтобы большому начальству было незаметно, а элеватор продолжал расти. Кирпичного боя, застывшего цемента, рваного рубероида на стройке практически не стало : обращались со всем этим теперь очень бережно даже шабашники! 

Прошло еще три месяца. В один из вечеров Леонард пришел домой и увидел Джабраила в приподнятом настроении. 

- Льора! Мне разрешили съездить на родину. На целый месяц! Под утро пойдет товарняк до Целинограда , я не могу потерять ни одного дня, понимаешь? 

Леонард обрадовался и расстроился одновременно. Обрадовался, понимая, что эта поездка значит для Джабраила. А расстроился потому что осознавал: чеченцы не будут работать четко и слаженно в его отсутствие - главный у них не "хаким" Кондратьев, а именно Джабраил. Тот посмотрел на него с пониманием, в глазах отразилось давно продуманное решение. 
Сняв с головы свой пес, в котором ходил всегда, Джабраил надел его на Леонарда. 

- Это тебе от меня, сынок. Не переживай, надевай его завтра и спокойно иди на работу. 

Не осознавая ценности и важности такого подарка, Леонард поблагодарил дядю Джабраила и крепко обнял, пожелав доброй дороги. 

Утром Леонарда в песе увидела Петимат. Тихо охнула, протянула ему кружку с молоком. 

- Удачного дня тебе, наш Льора. 

Бригада чеченцев сидела и вела неспешный разговор в ожидании молодого "хакима". Как всегда никто не обращал внимание на его приближение. Лёру точила мысль: "Как же я им скажу, что Джабраил уехал? Будут ли они со мной работать так же, как при нём?" 

Первым заметил молодого "хакима" самый старший из бригады, Асламбек. Что-то коротко сказал на чеченском, разговор мнгновенно прекратился. Чеченцы разом оглянулись... и начали один за другим подниматься. Все смотрели на голову Леонарда, покрытую песом. 

- Утро доброе, уважаемые. Джабраил уехал на родину. Через месяц вернется назад. А нам с вами нужно продолжать работать, как при нём. 

- Конечно, Леонард! Никаких вопросов, - за всех ответил Асламбек. 

Работа в период отсутствия Джабраила кипела. Со стопроцентной отдачей трудились все, даже самые законченные лентяи и пьянчужки из других бригад. Кондратьеву теперь не нужно было катать шарики, считать клёпки или проверять уровнем кирпичные стены. Со "склада" - неогороженного участка где хранились стройматериалы - не пропало даже гвоздя. 
Крыши домов местных постепенно одевались в новый шифер и рубероид, намеренно "состаривались" пятнами цемента, и разрисовывались зелено-серой краской под мох; кирпичные пристройки к домам покрывались глиной, чтобы было не отличить от традиционных мазанок. 

Через три года элеватор был построен. 

- Манюха, я покидал Джабраила и Петимат с щемящим чувством. За это время они стали мне родными людьми, частью моей семьи, частью моей жизни. Петимат позже пояснила, что означал подарок, сделанный мне Джабраилом: "Льора, он подарил тебе свой пес, который остался ему в память об отце, как родному сыну бы подарил... Дома ты к нему всегда обращался "дядя Джабраил", а он слышал - Дада! 

Джабраил Умаров. 
Капитан Советской Армии. 
Военный разведчик. 
Участник Второй мировой войны.
Орденоносец. 
Спецпереселенец, у которого была уничтожена вся его семья вместе с невестой в 1944 году. 

В год моего рождения ( 1968 ) Джабраил и Петимат вернулись на родину.
 

Элеонора Леонардовна  

‎Помним. Депортация и возвращение


  - 

Категория: Истории и судьбы | Добавил: isa-muslim
Просмотров: 613 | Загрузок: 0 | Комментарии: 2
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:


Предлагаем вашему вниманию:

  • Указ Президента о реабилитации депортированных народов: мнения крымских татар
  • Она так хотела найти своего отца... Mairbek Tzikaro
  • Недосказанность, полуправда, ложь – грабли, на которые наступают снова и снова.
  • ИЗ КНИГИ Ю. ДЕШЕРИЕВА «ЖИЗНЬ О МГЛЕ И БОРЬБЕ». В бывшей Чечне в 1946 году.
  • Ашат Барахоева - героическая дочь и сестра.
  • Рассказывает Хабира.Я., 1938 г.р. о депортации. Лом-али Эрсабиев.
  • Мучаев Ахмед Магомедович родился в 1910г. Элиса Гелагаева.
  • Настоящие победители в слаломе. Азамат Исмаилов.
  • Хумид Габаев, 1930 г.р.: "Мой отец погиб в Казахстане..."
  • Глава 1. Европейский Парламент признал депортацию чеченцев в 1944 году актом геноцида

  • Сайт о депортации крымских татар:


    Карта посещаемости сайта:

    Регистрация Вход