Памяти жертв депортации чеченцев и ингушей в 1944 году
Регистрация | Вход
Главная » Все материалы » Истории и судьбы

СЛЕДСТВИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ И Я СВИДЕТЕЛЬСТВУЮ…

Об этой страшной трагедии во время выселения населения Галанчожского района Чеченской Республики, убийства людей и сожжения заживо 27 человек в бывшем поселении Амки того же района рассказали мне мой отец Батаев Карим-Султан Райсович и мои двоюродные дяди по отцу Юсупов Андрей (Асу) Юсупович и Батаев Таблихан Кади-Магомович. Карим-Султан, Андрей и Таблихан были двоюродными братьями.

Имя Андрей дал Асу его начальник в звании генерала, командующий дивизией Рамиль, татарин по национальности (к сожалению, при жизни Асу зафиксировать фамилию и отчество Рамиля никто не догадался), у которого Асу был личным телохранителем в конце Великой Отечественной войны 1941-45 гг. Новым именем Рамиль нарек Асу, чтобы его не сняли с фронта как чеченца, в связи с депортацией его семьи.


Отдельные сведения получены от:
-Юсупова Айсы Андреевича, 1954 года рождения, жителя села Шалажи, Урус-Мартановского района Чеченской Республики, сын Андрея Юсуповича;
-Юсупова Али Андреевича, 1961 года рождения, жителя села Шалажи, Урус-Мартановского района Чеченской Республики, сына Андрея Юсуповича.
Батаев Карим-Султан Райсович родился в 1927 году в селе Ткъуйистие поселения Акки Галанчожского района, умер в 2007 году, совершая Хадж в Священную Мекку. Похоронен в районе (хьайю) Шараихь города Мекки Саудовской Аравии.В своем завещании, написанном задолго до совершения Хаджа, Карим-Султан просил похоронить его на новом кладбище при въезде в село Шалажи Урус-Мартановского района Чеченской Республики. Но при выходе из дома в путь для совершения Хаджа он сделал ду1а и заявил, что совершает свой второй хадж (первый Хадж за себя он совершил в 1993 году) за свою мать Шами в надежде умереть и навсегда остаться там - в Священной Мекке, и Аллах1 ответил на его ду1а.

Юсупов Андрей Юсупович родился в 1921 году в селе Амки Галанчожского района. Призван в ряды Советской армии в сентябре 1939 г. Начал боевой путь в звании сержанта в 836-ом артиллерийском полку 13-ой дивизии. Затем - в пехоте и конно-механизированном полку в составе 7 бригады. Неоднократно был ранен. Кавалер более 10-ти орденов и медалей. Вот выдержки из его наградного листа: «…гвардии рядового Юсупова Андрея Юсуповича за то, что в период наступательных боев 27 марта 1944 года по 4 апреля 1944 года под огнем противника своевременно перевозил орудие с одной огневой позиции на другую, чем обеспечивал быстрейшее продвижение эскадрона вперед, за овладение города Нове-Замки (Чехословакия) наградить медалью «За боевые заслуги» (4 апреля 1945 г.)». Эту награду он получил храбро воюя в составе 30-го гвардейского кавалерийского полка 13-й гвардейской кавалерийской Краснознаменной дивизии 6-го кавалерийского корпуса. Боевой путь Юсупова закончился в 1945 году. Он также награжден медалью «За Победу над Германией», орденом Отечественной войны II степени и другими орденами и медалями.
Батаев Таблихан, родился в 1927 году в селе Ткъуйистие поселения Акки Галанчожского района, умер в 2010 году - сын офицера царской армии Батаева Кади-Магомы Завгатовича.

Батаев Кади-Магома Завгатович (родной брат моего деда Ра1са), 1890 года рождения, видный военный и политический деятель, окончил царское военное училище г. Владикавказ (ныне Владикавказское высшее военно-командное училище), царский офицер, работал председателем исполкома Галанчожского района, заведующим райземотделом Галанчожского района. В своей книге «Моя жизнь с чеченцами и ингушами» известный партийный, советский и общественный деятель Василий Федорович Русин пишет: «…Кади-Магома Завгатович Батаев, бывший офицер царской армии. Небольшого роста, рыжеватый, на широком офицерском ремне - наган, он всегда ходил в сапогах и галифе. Мне также запомнилась его красиво сшитая шинель. Это был грамотный, эрудированный человек, с людьми всегда держался подчеркнуто вежливо, пользовался непререкаемым авторитетом среди горцев и своих сослуживцев…».

Кади-Магома каким-то образом узнал, что чеченцев и ингушей 23 февраля 1944 г. выселяют. Своих близких родственников он предупредил об этом, но никто не поверил ему. Тогда, ночью, в канун 23 февраля 1944 г. Кади-Магома тайком повел свою семью: жену Сайхат, сыновей - Маду, Суламбека и Таблихана на труднодоступную гору и спрятал в пещере. В этой пещере им ничего не угрожало и они пробыли в ней более двух месяцев.

Младшему сыну Маду было пять лет. Чтобы удовлетворить свое любопытство Маду подполз к краю пропасти, которая, можно сказать, почти была припаяна к пещере и провалился в нее. Пещера была настолько глубока, что Кади-Магома не смог вытащить тело своего сына из нее для погребения и Маду нашел свой вечный покой в недоступном дне этой пещеры. Трудно представить, какое горе охватило семью Кади-Магомы, и, прежде всего, Сайхат, которая оплакивала своего сына до самой смерти.
Когда запас продуктов заканчивался, Кади-Магома выходил из пещеры, чтобы поблизости подыскать добычу. Операция по поимке и высылке «беглецов» и сопротивляющихся высылке все-еще продолжалась. Очередной поход за добычей для пропитания семьи оказался роковым: Кади-Магома был застрелен замаскировавшимся снайпером. Тело мертвого Кади-Магомы так и осталось незахороненным на лакомство зверей и хищных птиц. Об этом случае рассказал сын Зубайра Али (тайп Терло) из с. Шалажи. Али со своими тремя товарищами долго находились в бегах и, из-за безысходности ситуации, сдались власти и были сосланы в Сибирь очередным этапом. Али и его товарищи были свидетелями, также, акта сожжения безвинных людей, о котором будет идти речь в конце публикации.
Мать Карим-Султана звали Шами, а бабушку по матери звали Г1ойсет. Дедушку Карим-Султана по матери звали Эска. Эска умер в 1892 году. Г1ойсет на момент высылки 1944 г. была в возрасте 80 лет, слепой, немощной и неходячей. Семья Эски и Г1ойсет насчитывала пять человек: три дочки – Пати, Шами, Раби1ат; два сына – Юси и Юса1. У Юси было шестеро детей от двух жен (Сафихат и Сабибат): четыре сына – Асу (Андрей), Тасу, Таски и Юнус, две дочки – Баки и Кайпа. Таким образом, Эска и Г1ойсет являются прямыми дедушкой и бабушкой Андрея (Асу).

До выселения 1944 г. эта большая семья жила в Галанчожском районе, поселении Амки, в башенном жилом строении размерами в плане 5,0 м х 7,0м. До переселения в Амки семья Эски жила в местечке Г1ойст между поселениями Иттаркале и Орзамикале Галанчожского района.
Отец Карим-Султана Ра1са глубоко уважал и ценил свою тещу Г1ойсет и это уважение выражалось публично, хотя, в те времена, в горах, не принято было зятю часто посещать родительский дом супруги. Ра1са весьма часто сажал слепую Г1ойсет на своего коня, крепко привязывал ее к седлу, и возил ее по родственникам, начиная с сел Акки и Ялхарой и, заканчивая селами Мержа, Цеча-Ахк, Алкун, Мужичи и Берашка, что напротив с. Галашки. При этом Ра1са проделывал этот многокилометровый путь пешком, держа коня за поводья. Карим-Султан рассказывал, однажды, в очередной поход по гостям, на переправе реки Асса один местный житель подшутил ведомому Ра1се, что мол твой «пассажир» на коне заснул, на что Ра1са ответил: «Не дай Аллах1, чтобы ты заснул когда-нибудь, как он!».

23 февраля 1944 г., рассказывал мой отец Карим-Султан, к ним пришли военнослужащие (офицеры и солдаты Красной армии) и сказали, что всех жителей гор выселяют за предательство. Приказали собраться в течение 20 минут и с собой кроме одежды и пищи ничего не брать. Никто не мог понять, что означает слово предательство. Когда, кого, что они предали? Ведь в горах не было никакой войны, никто ни с кем не воевал. Призванные в армию и ушедшие на фронт жители Галанчожского района, геройски бились с фашистами за Родину, за Советскую власть.

Пошли слухи о том, что Сталина обманули, но вопрос, как ему сообщить, что его обманули, что чеченцы не предатели и никогда не были ими. Некоторые даже были уверены, что Сталин, когда он узнает, что в горах немца-фашиста нет и никогда не был отменит свое решение и они вернутся назад в свои очаги с пути следования.
Все женщины, которые были в доме и во дворе громко заплакали и зарыдали. Началась суматоха. Не знали, что делать, многие думали, что все это происходит во сне. Никто не мог представить, что бедные дома, в которых испокон веков выживали их предки, домашнюю утварь, которую годами копили, живность, которую они имели и их кормила - все это в один момент – через 20 минут, надо оставить, а самое главное - их лишают Родины, земли предков. Для них это было «началом конца света». В тот зимний день на улице шел снег и были вьюга и метель, которые в миг заметали тропы и человеческие следы.

Отец Карим-Султана Ра1са не терял стойкости и самообладания. Он понял безысходность ситуации и разом продиктовал, что надо делать: быстро одеться в теплое, с собой взять теплые вещи и, сколько возможно, муку кукурузную, курдюк, сушёное мясо, топленое масло и прочее из долго не портящихся продуктов. Шами завернула в платок еще парочку свежеиспеченных чуреков, чеченский даьттах (кукурузное толокно на топленом масле) и миску со смесью творога и топленого масла. По истечении 20 минут семья Ра1са была выведена на тропу, ведущую в Амки вниз по течению реки Гехи через Орзамикале и Иттаркале. Вереница жителей Ткъуйистие, спешно, подталкиваемая прикладами ружей и автоматов, начала пешее перемещение по тропе к ущелью Дойниче.

По-соседству с семьей Ра1са жила семья его двоюродного брата Яндарби, у которого было пять сыновей: Акхберд, Хьасан, Саламхан, Ламасхан и Мухтар. Мухтар ныне проживает в ст. Петропавловская и является живым свидетелем этих трагических событий.

Как и другим, военнослужащие дали семье Яндарби 20 минут на подготовку. У Яндарби во дворе жила на привязи, на тяжелой металлической цепи, большая собака кавказской породы, которая, чуя неладное, а говорят, животные чувствуют надвигающуюся трагедию, начала сильно лаять на военнослужащих. Она со свирепым оскалом бросалась на них с разбегу, да так, что, достигая мертвой точки конца распрямляющейся металлической цепи, откидывалась, почти кувыркая, назад в разные стороны, при этом, разворачиваясь, снова и снова она бросалась на военнослужащих, как на лютых врагов. Замычали коровы, заблеяли козы и овцы, как будто наступил коллапс. Недолго думая, офицер, возглавлявший группу солдат, вытащил пистолет из кобуры и застрелил собаку. Собака тут-же, сделав несколько конвульсивных движений, замерла.
Яндарби, стоявший рядом с костылем, сделав глубокий вздох, прохрипел своей супруге Деми стонущим голосом: «Все! Все кончено! Вы идите, я догоню…». Глаза Яндарби в ярости загорелись и стали пылающими и для себя он решил, что не сделает дальше ни шагу. Он замер на месте. Тогда к нему сзади подбежал солдат и ударил его прикладом, приказывая идти вперед за семьей. Яндарби развернувшись, с размаху и со всех сил ударил солдата прямо в лицо костылем: удар пришелся в лоб. Солдат отскочил в сторону, на помощь подбежал второй солдат, стоявший рядом. Яндарби, потягивая назад, высоко поднял свой костыль, чтобы с размаха ударить ею и второго солдата. Раздался выстрел из винтовки, и Яндарби, в позе нападающего, с костылем в правой руке, пал на землю. Выстрел пришелся прямо в сердце, из которого струей начала бить алая кровь, орошая святую землю предков. В этом повествовании, уверяю вас, нет ничего надуманного и художественного, чтобы «надавить» на эмоции читателя: как зафиксировала моя память показания свидетелей, так я и излагаю. А свидетелями данного происшествия являлись родной сын Яндарби Мухтар Яндарбаев, как я уже отмечал, ныне здравствующий и живущий в ст. Петропавловская Грозненского района Чеченской Республики и племянник Батаев Ахъяд Райсович.
Ахъяд Батаев, мой родной дядя, рассказывал, что, когда в сопровождении солдат его семья шла по тропе, пронизывающей вдоль поселение Ткъуйистие, прямо у обочины тропы, возле жилища, он увидел труп Яндарби. Ахъяд бросился на него, развернул к себе его лицо, чтобы совершить прощальный поцелуй, но сильным ударом приклада солдат отбросил его с сторону, затем раздалась предупреждающая короткая автоматная очередь. И ему ничего не оставалось делать, кроме, как продолжить путь в колонне.
Спустя 3-4 часа колонна жителей Ткъуйистие, в сопровождении военнослужащих, конных и пеших, и собак, приблизилась к подножию крутого подъема Дойничу, с бровки которого начиналось с.Амки.

Подъем из ущелья Дойничу к поселению Амки настолько крут, что его можно преодолеть только в пешем порядке, а в отдельных местах, даже держа друг друга за руки. Высота подъема достигала примерно 300-400 метров. Ясное дело, что верхом на лошади весьма опасно подниматься по этому крутому и извилистому подъему, а в местах свисания скал и невозможно.

Мужчин и женщин преклонного возраста, больных, немощных, детей и младенцев было много в колонне. Каждого с ограниченными возможностями передвижения сопровождали по 2-3 более-менее здоровых человека, у которых была с собой и собственная поклажа весом до 15-25 кг.
Преодоление этого препятствия было неимоверно сложной и тяжелой задачей, на которое ушло довольно много времени (2-3 часа). Некоторые соскальзывали и падали вниз, получая тяжелые травмы и увечья.

В поселениях Амки и Ялхарой было собрано население со всех близлежащих сел: Кей-мохк, Хьехалга, Ткъуйистие, В1овги, Тишли, Керети, Бица, Зингала, Гуьйни, Гурча, Вилах, Т1олах, Бончи, Къегенюх, Арбал и др. Здесь сделали привал. Дальше им предстоял путь до с. Мужичи через поселения Мержой, Ц1еча-Ахк, Алкун. В с. Мужичи их ждали студебеккеры на которых их отвезли до железнодорожной станции ст. Слепцовская и погрузили всех поголовно в скотские вагоны.

Во время привала в поселении Амки мать Карим-Султана (моя бабушка) Шами попросила офицера дать разрешение посетить слепую и больную мать Г1ойсет, чтобы попрощаться с ней и передать ей гостинец и он разрешил, дав всего две минуты и строго предупредив соблюсти время.

Шами находилась совсем близко от родительского дома и она в миг заскочила туда, неся с собой сверток, к котором были чурек, чеченский даьттах (кукурузное толокно на топленом масле) и миска со смесью творога и топленого масла. Старая, слепая, больная и немощная Г1ойсет лежала в постели и была прикована к ней, как говорят, по определению. Шами крепко обняла свою маму Г1ойсет, припав к ней на коленях, и, обхватив ее двумя руками. Но, едва сдерживая слезы, заплакать громко Шами не решилась, чтобы не спугнуть ее и не навредить ее и так хрупкому здоровью. Шами уверенным тоном сказала своей маме: «Нана, по лживому доносу и по ошибке нас ведут на допрос в с. Алкун. Аллах даст - до захода солнца мы вернемся! Ты только не переживай!». Но, к великому сожалению, так быстро истекли эти две минуты и солдат, долго не церемонясь, вытолкнул Шами из жилого строения, указывая на часы, что, мол, «отведенное время истекло».

До последнего рядом с Г1ойсет оставались ее два сына: Юсуп и Юса1. Солдаты в приказном порядке попросили их собраться и выйти на улицу и они быстро одели Г1ойсет, но она не смогла встать на ноги. Тогда Юса1 принял решение остаться со своей матерью. Рядом стоящий офицер повышенным тоном сказал Юса1, что не дает разрешение оставаться, и рядовые солдаты навели на него стволы винтовок и передернули затворы. Офицер также заявил, что они сами доставят старушку на санях в с. Мужичи и им нечего беспокоиться. Юсуп и Юса1 так и передали Г1ойсет, что военные на санях привезут ее в Мужичи и они ее подождут там, вышли из строения и последовали за колонной переселенцев вниз в направление Ялхарой. Это было 23 февраля 1944 года. А спустя два дня – 25 февраля произошло беспрецедентное и страшное событие.
В башенном жилом строении площадью в плане 35-40 кв.м., где находилась Г1ойсет, собрали еще 26 человек мужчин и женщин разных возрастов: и престарелых, и среднего возраста, и молодых - больных и немощных. Всего их было 27 человек, которым обещали на повозках и санях доставить в Мужичи вслед за переселенцами. Средь бела дня жилое строение по периметру обнесли сухим сеном и подожгли факелами. Перекрытие и покрытие строения были деревянные и моментально вспыхнули и обрушились вовнутрь. Страшная картина воцарилась тогда в Амки. Раздались крики и плач заживо подожженных, ни в чем не повинных 27 человек, и тогда сверху строение закидали гранатами. За всем этим наблюдали скрывавшиеся беглецы - сын Зубайра Али, живший тогда в селе Ялхарой (умер в 2007 г. в с.Шалажи), и трое его товарищей. А очевидцы - переселенцы, которых этапировали 25 февраля 1944 г., рассказывали, что слышали крики и плач подожженных людей, а затем и грохот от взрывов гранат на расстоянии 3-5 километров от Амки.

В 1981 году я своими глазами видел следы копоти и сажи на сохранившейся цокольной части строения в поселении Амки Галанчожского района, где 25 февраля 1944 года были заживо сожжены 27 ни в чем не повинных гражданских людей, в том числе и моя прабабушка Г1ойсет. Мой отец был человеком сильной воли и он, едва сдерживая слезы, стоя с краю строения, обратившись в сторону Каабы, делал ду1а за упокой безвинно убиенных людей.
Пусть об этом знают и помнят все, чтобы подобное в истории человечества больше не повторялось!

БАТАЕВ ДЕНА КАРИМ-СУЛТАНОВИЧ -
доктор технических наук, профессор, академик Академии наук Чеченской Республики, академик Международной академии наук экологии и безопасности жизнедеятельности, лауреат премии Правительства Российской Федерации, Заслуженный деятель науки Чеченской Республики.

  - 

Категория: Истории и судьбы | Добавил: isa-muslim
Просмотров: 77 | Загрузок: 0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Введите код из картинки *:


Предлагаем вашему вниманию:

  • АШ ХАДОР БАРА ТХАН НАНОЙН Б1АЬРХИН МАХ?
  • ЗА НИМИ СЛЕДОВАЛ АД. Ирена ПОДОЛЬСКАЯ
  • Встреча с Мурадовым Мохьмадом
  • Мумади Эльгакаев единственный выживший в Хайбахе. Сулбан Хасимиков.
  • Монолог Анарбека Сагаипова
  • Они мечтали напиться аргунской воды. Аббаз Осмаев.
  • Статья Сайхана Цинцаева, Газета.Ру, 2017 год
  • Борис Аушев (спецпереселенец!), легенда ингушского спорта.
  • Отчёт правления Совета Старейшин чеченцев Дагестана, за 7 месяцев 2017 года.
  • Хасбулатов Русланс дуьйцу вайн къам махках даккхарх.

  • Сайт о депортации крымских татар:


    Карта посещаемости сайта:

    Регистрация Вход